Реклама в газете Медиакит

"Рожденные в СССР"

Срыв сроков на год, сырая конструкция и героизм заводчан: как запускали первую «Буханку» УАЗ-450. ЧАСТЬ 1

  • Прочитано 104 раз

Поделиться в социальных сетях:

01Казалось бы, неоспоримый факт: 60 лет назад – в январе 1958 года – Ульяновский Государственный автомобильный завод начал выпуск УАЗ-450. Между тем, изучение материалов того времени если и не опровергает эту дату, то по крайней мере открывает истинную картину рождения «Буханки»: в каких условиях создавали автомобиль и какого качества, когда в реальности начали сборку. Наконец, главный вопрос: кто сорвал выпуск «Буханки» в срок? Да-да, не удивляйтесь, «выпечку изделия» в Ульяновске должны были начать ещё в третьем квартале 1957 года, но лишь спустя год – к 41-й годовщине Великого октября (а не к 40-й, как планировали) завод отчитался о «массовом выпуске УАЗ-450, УАЗ-450А, УАЗ-450Д», да и то задним числом – в декабре.

Дефицит комплектующих, слабое, а местами даже примитивное технологическое оснащение, отсутствие квалифицированных кадров, низкая автоматизация труда. Прибавьте к этому особенности ведения планового хозяйства, помноженные на практически поголовную безответственность руководящего состава, часто не обладавшего всей полнотой знаний для принятия управляющих решений. В таких условиях работали талантливые люди, создававшие советские машины. На их честном слове, энтузиазме, а местами и самоотверженности всё и держалось.

В 1954 году в Правительстве СССР родилось решение передать на завод в Ульяновске, который тогда поставлял продукцию военного назначения и назывался «Государственным Союзным заводом п/я 80», выпуск автомобилей ГАЗ-69, ГАЗ-69А и прицепа ГАЗ-704. В связи с этим на предприятии стали возрождать Отдел главного конструктора вместо расформированного ещё в середине 1951 года Конструкторско-экспериментального отдела.

02

Первые ГАЗ-69 были собраны на заводе в Ульяновске ещё в декабре 1954 года

Уже в декабре 1954 года с конвейера пошли первые «газики»: машины сдавали с боем. Так, цех №24 испытывал острую необходимость в проволоке П-1, из-за чего несвоевременно давал деталь 610 в цех №2. Из-за отсутствия листвой стали марки «50» не выпускались детали №424 и 433. Цех №18 из-за отсутствия материалов не снабжал цех сварки деталью №426, из-за чего шесть январских дней простаивал коллектив пролёта сварки. Между тем, обрадовавшись самому факту выпуска, уже в январе чиновники увеличили план по сборке аж на 30%. Само собой, план был успешно сорван в первом же месяце года… Один пример: сборка сошников остановилась уже на третий рабочий день в январе: не хватало такой малости, как шайбы гровера, этой копеечной детали. Оказалось, что отдел внешней кооперации не смог их закупить «из-за отсутствия фондов».

Товарищ Февралёв, мастер цеха №6, сигнализировал о том, что 3 января коллектив простаивал «лишь потому, что не было металла». Посмотрим на календарь: 3 января 1955 года выпало на понедельник. Металл не подвезли ни во вторник, ни в следующие дни той рабочей недели. Может быть, по пути доставки в Ульяновск эшелон с металлом сошёл с рельсов? Нет, не угадали! Тов. Февралёв указывает, что «металл в отделе снабжения имеется». Почему же его не доставили в цех №6? Такие нестыковки – это будни завода того времени. На это накладывалась низкая организация труда: январский план оказался сорван ещё и потому, что многие рабочие получили отгулы за декабрьскую переработку. А зачем понадобилась переработка в декабре? Всё просто – нужно было выполнить план под конец года.

Куда ни кинь…

Проблемы у завода были далеко не только по линии снабжения. С октября по январь не работала кран-балка в волочильном пролёте цеха №25: вскоре после сдачи в эксплуатацию у неё сгорел электромотор. Поставили новый, но кран-балка не заработала, при этом энергетик цеха №25 уверял всех, что дело не в моторе. Чинить кран-балку не спешили. А зачем — ведь всё это время рабочие прекрасно грузили металл вручную! Да что там металл — вот, к примеру, коллектив Отдела труда и зарплаты (ОТИЗ) разместил свои 13 рабочих столов в комнате на 30 квадратных метров, при этом за некоторыми столами работали по двое. Начальник ОТИЗа несколько раз обращался к директору завода – тщетно.

Не всё ладно было и по бытовой части. Рабочий С. Сафронов с 1953 года жил бараке №2 на первой стройплощадке в маленькой, неблагоустроенной, сырой комнате. На площади в 16 квадратных метров вместе с ним проживали ещё… шестеро! Эта группа со своими жалобами дошла до обкома, но дело с места не сдвинулось. Вы думаете, они мечтали об увеличении площади? Нет, они просто хотели сделать ремонт! А может быть, инженеры жили лучше? Ничуть, хотя, например, Алексею Васильевичу Винокурову, ныне здравствующему ветерану УАЗа, бывшему некогда ведущим конструктором по УАЗ-469, крупно повезло. По знакомству его устроили не в общежитие, а в благоустроенную квартиру, где в одной из комнат жили два холостых технолога. В ней же, отгородившись занавеской, ночевал молодой специалист, но не один, а с молодой женой – пара приехала в Ульяновск из Куйбышева. Алексей Васильевич прожил так почти 1,5 года, а после этого, уже будучи женатым – ещё 1,5 года в общежитии. В середине 1958 года ему снова крупно повезло: из общежития они с супругой переехали в двухкомнатную квартиру. Правда, это была коммуналка, где Винокурову с женой полагалась лишь комната, но зато уже по прописке – своя!

Что говорить, если и сам Отдел главного конструктора, который комплектовали с августа по ноябрь 1954 года, не имел своей крыши над головой. Вплоть до октября 1954 года он занимал читальный зал технической библиотеки. Затем переехал на антресоли юго-восточного угла цеха шасси, в следующем году – в прессовый корпус. Уже на стадии формирования ОГК работы по будущему УАЗ-450 шли полным ходом: в ноябре 1954 года решили построить макетный образец, который закончили в феврале 1955 года. Интересно, что первый из серии приказов Минавтопрома, обязывающий Ульяновский завод разработать УАЗ-450, появится только в марте 1955 года.

Процесс пошёл…

В июле 1955 года главным конструктором завода назначили Петра Ивановича Музюкина: идёт интенсивный рост ОГК, создаются конструкторские группы, ведущие узловые разработки. Этот год стал ключевым для будущего УАЗ-450: изготовлена первая испытательная партия в пять машин. Как только они стали выезжать в город, ульяновцы тут же наградили «уазики» прозвищем «Буханка». Во многом – из-за внешности, созданной по эскизам дизайнера НАМИ Арямова. Далее, как известно, машину забраковали, причём не только военные. Сами заводские инженеры убедились, что не только покатая линия крыши, но и сужение кормы делает неудобным занесение и размещение носилок с ранеными (об этих и других подробностях – в наших следующих материалах). Затем для создания второй серии заводские конструкторы Старостин и Шемарин переработали внешность, которая и была утверждена в Минавтопроме.

03

Знаменитый рисунок дизайнера НАМИ Арямова. По подобным эскизам делали первую опытную серию "Буханок"

В 1956 году конструкторский отдел интенсивно разрабатывал документацию для второй партии опытных машин. Чем жил тогда завод? Да всё тем же. В цехах прессовом, кузовном, шасси и коробок скоростей так и не добились выдачи продукции по графику, задерживалась сборка передних и задних мостов. И нет бы задуматься руководству предприятия о несовершенстве организации труда – куда там: 8 февраля на отчётно-выборном партийном собрании в кузовном цехе решили, что «недостатки в деле освоения и выпуска кузовов являются результатом слабой постановки внутрипартийной работы». Попутно подвергли критике неудовлетворительную агитационно-массовую работу. Вместе с тем «коллектив» завода, недолго думая, принял социалистические обязательства по досрочному выполнению плана на 1956 год, а тот же цех коробок скоростей, воодушевлённый «решениями XX съезда КПСС» зачем-то пообещал «снизить потери от брака на 40%, снизить себестоимость выпускаемой продукции на 1,5%, повысить производительность труда на 3% и сэкономить электроэнергии на 2%».

А что было в реальности? В некоторые дни июня 1956 года с конвейера сходило менее половины машин от плана: 16 июня – только 3 (!) образца ГАЗ-69, притом, что ГАЗ-69А не изготовили ни одной штуки.

04

Почти единственное, что устроило военных в первой "Буханке" - это составное лобовое стекло

Неудивительно, что рекламации на ударное ульяновское производство сыпались, как из рога изобилия. Некоторые покупатели получали машины с… пробитыми топливными баками! Отказывали замок зажигания, тросик спидометра, прибор давления масла и моторчик стеклоочистителя. Нередко выходили из строя передний и задний мосты. Покупатели часто получали некомплект: не было противосолнечных козырьков, ремней багажника. Водители отмечали значительный люфт руля и передних колёс. При загрузке машины рессоры «прогибались в недопустимых для эксплуатации пределах». А как вам «обрывы полуосей»?

Министерская неожиданность

Внезапно в газете «Сталинец» (№963 от 6 февраля 1957 года) – органе парткома, завкома и дирекции завода — появляется коротенькая заметка «В последний час»: «Из-за отсутствия светочувствительной бумаги и ольхи для мастер-моделей срываются сроки подготовки УАЗ-450. Тов. Свешников! Примите срочные меры по обеспечению завода нужными материалами. Коллектив ждёт от вас не разговоров, а конкретного дела». Получается, уже в начале 1957 года были некие «сроки»? Как же так, ведь вторая опытная партия «Буханок» с «нормальными» кузовами была полностью закончена только к 1 мая 1957 года – последней сделали версию «Д» с грузовой платформой и двухместной кабиной, выкрашенной в тёмно-голубой цвет. Кто и почему, исходя из каких соображений установил эти сроки?

Ответ на этот вопрос дают архивные документы Министерства автомобильной промышленности. Согласно январскому приказу 1957 года, завод был обязан выпустить в третьем квартале 400 автомобилей-фургон УАЗ-450, а в четвёртом — ещё 600 штук!

В 1957 году на страницах заводской газеты "Сталинец" публиковали "Дневник подготовки производства по УАЗ-450"В 1957 году на страницах заводской газеты «Сталинец» публиковали «Дневник подготовки производства по УАЗ-450». А 20 февраля «Сталинец» даёт ещё одну публикацию, из которой коллектив кузнечного цеха УАЗа узнаёт, что в связи с грядущим празднованием 40-летия Великого октября он «принял вызов на социалистическое соревнование от коллектива кузнечного цеха МЗМА» и взял на себя обязательства «освоить вновь вводимое производство поковки на машины ГАЗ-69 и УАЗ-450 в количестве 34 штук и обеспечить механические цеха поковками на программу 1957 года». А также в 1957 году кузнечный  цех вместе с прессовым цехом должен был «своими силами… сдать в эксплуатацию один восьмиквартирный дом» и «осуществить комплексную механизацию в термическом пролёте». И план выполнить, и дом построить и цех переоборудовать. И всё это – своими силами, заметим…

05

В третьей декаде февраля 1957 года «Сталинец» сетовал, что «проектирование и разработка опытных образцов не всегда выполняется по графику», поскольку «конструкторско-экспериментальная база ещё не отвечает стоящим перед ней задачам» а «коллектив конструкторов вынужден трудиться в неприспособленном помещении». Между тем, в связи с круглой датой Великого октября по всей стране развёртывалось социалистическое соревнование за досрочное выполнение плана 1957 года. И вот уже весь коллектив Ульяновского автозавода якобы в едином порыве берёт на себя широкие обязательства — например, «добиться рентабельной работы по производству автомобилей ГАЗ-69 и другой продукции».

Как и положено нерентабельному заводу, все обязательства так и остались на бумаге, в том числе, и «освоение производства нового автомобиля УАЗ-450». По поводу рентабельности – один только факт. В конце 50-х все работы на складах УАЗа проводились вручную, из-за чего, по подсчётам заводских экономистов, только при эксплуатации трёх складов предприятие ежегодно теряло 860 тысяч рублей ежегодно.

Окончание следует…

Сергей Арбузов

Подписаться на новости

АЗС-локатор

     

Log in

create an account